Избранное

Иерусалимская Антология

Марина Меламед

СЕКРЕТАРША ТРОЦКОГО

Мой сосед-наркоман не гасит свет в туалете. В Иерусалиме, в конце двадцатого века. Что поделаешь, - коммуналка. Приходиться смирять инстинкты и сдерживать порывы.


Раньше народ ни в чём себе не отказывал. К примеру, в 1939 году из одной харьковской коммуналки написали, куда следует: "Довожу до вашего сведения, что у нас в квартире проживает секретарша Троцкого". Ни больше, ни меньше.

Наверное, тоже забывала гасить свет в туалете.


…История не придуманная, помню я эту "секретаршу". 17-ти лет от роду она приехала из местечка в столичный Харьков. Читать-писать умела, но печатать - вряд ли.

Скоро влюбилась, вышла замуж, родила дочь. Ребёнок был тихий, спокойный. Хорошо это, когда родители не ссорятся и любят друг друга. Так тоже бывает иногда.

Жили втроём, а за стенкой - соседка по квартире, кассирша из булочной. Дружбы особой не было, но как-то уживались. В гости друг к другу не ходили, а здоровались регулярно.

Девочке было три года, когда её отец куда-то исчез. Нет, семью он бы не бросил никогда, да вот - государство решило, что так будет лучше. Государство как раз искало врагов, чтобы с ними бороться.


…Теперь прогуляемся по другой улице. В те годы страна была большая, а Рыжий - маленький. У него были и мама, и папа - всё, что нужно небольшому человеку.

Во время войны, когда фронт гулял под самыми окнами, и эвакуация собирала узлы, мальчишки шлялись по своим мальчишьим делам, и на поезд он опоздал. Остался жить на вокзале, прибился к воровской команде, и пошли они к своим. Немцы уже вступили в город.

Ночью, когда пушки молчали, поползли через линию фронта, хлюпающую в грязи. Вышли к своим.

Свои почесали затылки, доложили, куда следует, и - отправили всю компанию в Сибирь. Взрослые решали дела по своим взрослым меркам, - пацана в запарке войны отправили в общий лагерь.


Когда его привели в барак, на входе курил огромный мужик.

- Это что за вша? - удивился он.

- Подвинься, Манюня, а то наступлю, - спокойно ответили снизу. В бараке заржали.

- Не бойся, Манюня, мы тебя в обиду не дадим…

Сидящий в углу грузный человек хмыкнул, коротко оглядел нахальную вшу и приказал:

- Ты меня назови. А то я имя своё забыл.


Пацан вошёл независимой походочкой, улыбнулся и кивнул рыжей головой.

- А вы, дяденька, Троцкий. Нарком Сибири и рудников.

- Хорошо назвал. Только не дяденька, а пахан... Ну, раз я - Троцкий, будешь Будённым. Или вот что… найдёшь мне секретаршу! Должна быть у Троцкого секретарша?

- Должна, - пацан вздохнул, - вот выйду на волю и найду. Ты, батя, не волнуйся, со мной не пропадёшь.

Барак взорвался от хохота.

- Сявки, закройтесь! Кто его пальцем тронет - перешибу. Вы меня знаете.


Прошёл год. Родители объездили все лагеря, пока нашли сына, - стоит рыжий десятилетний шкет в кепочке, руки в брюки, улыбочка. "Здравствуйте, - говорит, - папаша".

Вернулся он в Харьков таким же нахальным и рыжим, как и раньше, но кепочку сохранил. Стал называть папу - Пахан, а маму - Маханша.

…На другом конце города, в коммуналке, по-прежнему жили-были мама с дочкой без папы, и соседка. Вы их ещё не забыли? Они долго шли вдоль первой сюжетной линии рассказа. Когда-нибудь, - я очень на это надеюсь, - первая и вторая линии пересекутся. Если ничего не случится.

Мама с дочкой успели съездить в эвакуацию и вернуться - в тот же дом, в ту же квартиру. Теперь, когда война закончилась, мама работала на почте - разносчиком грузов, ломовой лошадью - почтальонкой.


Заходя на работу, она спрашивала:

- Ну, что мы сегодня имеем?

- Цурес*! - отвечал украинский народ, обученный еврейским штучкам.

Дочка училась в школе и даже прославилась гениальным переводом с немецкого: "Греки сели на судно, все двенадцать - на одно", а также эпическим стихом "Украинская литература - дура". Невзирая на такие глубокие познания в древней истории и современном языкознании, в институт она всё-таки поступила. Прошёл год.

Как-то ночью, а точнее, под утро, её маму забрали.


Какие тут слова?.. Не слова - предметы. Обшарпанный участок, кривые потёки на стенах, окошко иногда открывалось, отплёвывалось ржавыми: "Не знаю. Не велено. Ждите".


Рыжему неплохо дышалось тогда, он тоже куда-то поступил, а заодно играл в театре и ещё на гитаре. Мир был безумно увлекателен, только успевай менять аккорды.

Однажды в мае на ступеньках института коммунального строительства пропадал хороший (и ужасно симпатичный) человек. Зарёванная студенточка оплакивала заваленный экзамен. Как жить дальше, она не знала.

Рыжий вырулил из-за угла и замер. Надо полагать, оценил всю меру красоты пропадающего человека и глубину переживаемого им горя. Подошёл, посмотрел более внимательно. Утешать не стал.

Вместо этого он настежь распахнул экзаменационную дверь и скрылся за нею.

Появился через две минуты.

- Смотрите, девушка, наши зачётки так похожи! Это судьба.

В зачётке стоял "неуд". Что с того, что тему экзамена он знал, как свои пять пальцев вплоть до сломанного ногтя на мизинце?

Что с того, если птенец заулыбался и почистил пёрышки?.. Что до весны, то она была, в особенности пах воздух, какой-то влюблённой чепухой.


Уже вечером он побывал в крохотной комнате и выслушал рассказ о закрытом окошке для передач. А на кухне встретился и с соседкой. Женщина в самом расцвете климакса. Буфетчица. Да в общем, какая разница? Человек, который живёт за стеной.

Та почему-то не ответила на приветствие, стиснула зубы, прищурилась. Тяжёлый взгляд Рыжий отработал ещё в лагере, во взгляде читался увесистый кирпич и тёмная подворотня. Соседка сникла и скрылась за дверью. Рыжий цвет победил.


Вскоре на парадных обедах Маханши птенец был представлен людям и оказался вполне жизнерадостным созданием, обнаружив манеру хохотать по любому поводу. А как не хохотать? На дверях в комнату любимого был нарисован улыбающийся череп и надпись: "Без стука не входить. Хочу - висю!" Так потихоньку жизнь стала налаживаться.

Как-то Рыжий зашёл к приятелю в прокуратуру. Тот разбирал архив, обкуривая жалобы и анонимки.

- Ты только послушай: "Прошу учесть моё пролетарское воспитание и выселить моих соседей, этих кровопивцев на народной жилплощади".

- А ну-ка, покажи… "Я бы не стала зря писать, у меня есть образование"… А это что - "Довожу до вашего сведения, что у нас в квартире проживает секретарша Троцкого"? Это где?.. - и прочитал адрес. По этому адресу он регулярно бывал, и соседку знал в лицо.


Вы уловили? Оттуда, из-за стены, - соседка писала анонимки на эту семью, постепенно освобождая для себя жизненное пространство. Мечтала она о второй комнате, персональной кухне, и чтобы в туалет - без очереди. Все мы о чём-то мечтаем, да?..


В лагере эта дама не бывала, имя "Троцкий" знала только из газет. А то, что Рыжему в детстве, в лагере "поручили" найти секретаршу господина Бронштейна, - это просто совпадение. И больше ничего.

Жизнь любит нам устраивать такие странные совпадения, - оглянешься, пожмёшь в недоумении плечами и идёшь себе дальше. Что она (жизнь) хотела этим сказать?


Наши герои (да, кстати, это были мои будущие родители) закончили институт и уехали на какую-то стройку. А к соседке вселили новых жильцов. Она пыталась возмущаться, размахивая ключами и анкетными данными. Ничего у неё не вышло.

Выгнали её из собственной комнаты, как это иногда бывало до капитализма. Покатилась бедная женщина, теряя ключи и здоровье. До сих пор катится.