Лорина Дымова

Иерусалимская Антология

Лорина Дымова

Стихи из книги "Колыбельная перед разлукой"

(Иерусалим, 1995)

*      *      *

В том свихнувшемся мире,
в той безумной стране
в полутемной квартире
ты грустил обо мне

и играл на рояле
сны больные свои
о высокой печали,
о пропащей любви.

Звезды падали градом,
розы были свежи,
будто не было рядом
ни страданий, ни лжи.

Будто в окнах маячил
девятнадцатый век,
будто всё еще значил
что-нибудь человек.

Над уснувшим предместьем
ночь парила легко.
... Я не слышала песни,
я была далеко -

за границею света,
за границею тьмы,
в странной точке планеты,
где не встретимся мы.



*      *      *

Мне жалко вас,
оставшихся за морем,
в краю, который знаю наизусть.
Ах, человек!
Он робок и покорен,
со всем согласен -
с радостью и горем.
... А я ушла.
Ушла - и не вернусь.

Мне долго будет сниться белый берег,
я буду с небом разговор вести
о вас,
приговоренных к высшей мере -
к России...
От которой не спасти.

Но жаль и тех,
которые однажды
ушли из дома, дверь не заперев.
И горло, пересохшее от жажды,
не может вспомнить простенький напев.

Какая тишина!
В окне рассветном
мохнатый куст, как прирученный зверь.
... Но слышно мне,
как от порыва ветра
за тыщи лет, за тыщи километров
скрипит моя незапертая дверь.



*      *      *

Не пойму я, кто ты, что ты -
знаю лишь одно:
что охота мне, охота
пить с тобой вино!
И чтоб месяц желторотый
в темном небе цвёл.
Чтобы свечка позолотой
капала на стол.
Чтоб до звездного отбоя
ты сидел со мной...
Быть охота мне с тобою
глупой и хмельной
и, встречая безмятежно
твой тревожный взор,
бормотать опасно-нежный
и ненужный вздор.

С нашей встречей опоздали,
явно, небеса!..
Не для нас златые дали,
лунные леса -
лишь работа и забота
да денек рябой...

... Но охота мне, охота
пить вино с тобой!



Спряжение глаголов

Я забуду,
ты забудешь,
мы забудем.
Были бы.
Но не были.
Не будем.
Днем и ночью мы спрягали,
как умели:
я не смела,
ты не смел,
мы не посмели.

И, забыв о самом важном в мире:
что прекрасна жизнь,
что дважды два четыре,
что мудры законы притяженья, -
мы с тобой зубрили
правила спряженья:
расставаться,
расставались,
расстаемся.

Обходиться,
обходились,
обойдемся.
Обошлись.
Совсем легко.
В пределах правил.
Ни один из нас ошибки не исправил.
Жизнь бы стала доброй и веселой,
если бы не новые глаголы,
от которых никуда не деться,
не укрыться и не отвертеться:

обнищали,
обнищать,
нищаем.

Не простить себе.
И не прощаем.


Журавль

На бесконечных расстояньях,
недостижимых от земли,
в каком-то сказочном сиянье
летят над миром журавли.
И рассекают синий воздух,
и гасят крыльями закат,
и обжигаются о звезды,
и всё летят, летят, летят.
А среди них - мой, самый белый,
звездою светится во мгле.
Как ни живи и что ни делай -
лишь он мне нужен на земле.
... За суетой, как за оградой:
работать, есть, ложиться спать...
Но есть одна на свете правда:
журавль... А как его достать?
В другие правды я не верю.
Удел их - миг.
Цена им - грош.
Любое счастье - всё потеря.
Любая радость - только ложь.
А правда там, где гаснут звезды,
где сны парят как корабли.
Но слишком поздно,
слишком поздно
даются в руки журавли.

Когда мои иссякнут силы
и мир утонет в тишине,
тот - самый белый, легкокрылый -
бесшумно спустится ко мне.
Ко мне он сядет в изголовье -
неосязаем, словно дым.
И всё, что я звала любовью,
в тот миг померкнет рядом с ним.
И всё, что я звала покоем,
вдруг станет затхлостью квартир.
... Я потянусь к нему рукою -
и в этот миг погаснет мир.