Иерусалимская Антология
Иерусалимский журнал №41, 2012

Игорь Бяльский

ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ

*   *   *‎

Высóко-высокó, где всё уже внизу, ‎
назад не повернуть и некому сказать.‎
И ни один Господь не в силах утереть ‎
прощальную слезу. ‎

О чём ещё дерзать? Сбылась и эта треть. ‎
Звучит небесный блюз, и звёздам нет конца. ‎
Но плюс и новый плюс отталкиваются ‎
далёко-далеко. ‎

Святой Ерусалим – ни храма, ни бойниц, ‎
да и священный Рим – ни дыма, ни огней. ‎
Из неземных столиц какая неземней? ‎
Барокко-рококо… ‎

Биение сердец. Дыхание племён. ‎
Зови себя хоть кем свободно и легко, ‎
но изо всех имён одно не отменить – ‎
его шептала мать. ‎

Грудное молоко… Недвижен Млечный путь, ‎
а ты летишь, летишь, невечностью клеймён… ‎
Мерцающая дрожь. И ночь. И в горле ком ‎
глубóко-глубокó. ‎

 

СНЕГ В ИЕРУСАЛИМЕ ‎

Юрию Беликову

‎…но хотя бы однажды за несколько лет ‎
небеса посылают и снег.  ‎
И летит надо мною воздушный привет –  ‎
сумасшедший нездешний ковчег.  ‎

В нём не только по паре – друзей и зазноб, ‎
а четыре по сто и пятьсот...‎
и горчащие губы, и сладкий озноб, ‎
и шальное «авось пронесёт». ‎

И счастливые хари завьюженных троп ‎
и заснеженных пермских общаг.  ‎
Вот уж божии твари – да что им потоп!..   ‎
И хохочут-поют натощак. ‎

Молодые года и живая вода, ‎
и подумаешь, блин, – холода!  ‎
И потоп – не беда, и взахлёб – не беда,  ‎
а метель – вообще ерунда.  ‎

Жить и жить бы, и жить, и не переезжать ‎
никуда от арчи и берёз, ‎
и червонное лето во сны провожать,‎
а мороз – да пускай и мороз… ‎

 

‎…но хотя бы однажды за несколько лет ‎
небеса посылают и снег.  ‎
И летит над Страною воздушный привет ‎
из двадцатого – в нынешний век. ‎

Что на карте страну эту не разглядеть, ‎
всё равно я скажу с прописной, –  ‎
коли выпало мне и четвёртую треть ‎
величать Иудею – родной.  ‎

Коли выпало и сыновьям защищать ‎
эту летнюю, в общем, страну, ‎
коли выпало им навсегда ощущать ‎
молодой и родною – одну.  ‎

Я об этом – по-русски сегодня скажу,‎
ну а мог перейти на иврит.  ‎
Но пока в это снежное небо гляжу,  ‎
и Россия во мне говорит. ‎

Не забыть, не избыть, не забыться вовек, ‎
но мечта моя – горних музы́к: ‎
чтобы внуки с восторгом глазели на снег ‎
и один лишь любили язык.


Комментарии