Иерусалимская Антология
Иерусалимский журнал №39, 2011

Юрий Каминский

А ЧТО ТАМ ЗА ОКНОМ?

*   *   *

Бессонница и дождь.
Но все не так уж плохо:
Малыш переболел,
Закончилась эпоха
Ничуть не хуже всех других эпох.
И самое реальное – под боком –
За тонкой тканью – теплотворный бок.

Пора вставать.
Сегодня ждут подмостки:
Я родился сегодня.
Будут гости,
И надо запастись с утра тоской…

А что там за окном?
На перекрёстке
Стоит рассвет с протянутой рукой.

 

*   *   *

…На роковой стоим очереди
                                      Ф. Тютчев

Ты ждёшь меня?
А ты меня не жди.
Кто знает, что там будет впереди,
Куда свернёт петлистая дорога.
На роковой стоим очереди –
Вот вся недолга.

И он стоял на ней, и я, и ты.
Что от того, что наши все мечты
Останутся без наших душ и толка:
Почти живые, мёртвые почти –
Вот вся недолга.

И ты меня не жди.
И не спеши,
Не торопи события души,
Их слушай только.
И, если затоскуешь, напиши –
И вся недолга.

 

*   *   *

Не сеял я и не косил,
Не строил силосные башни.
На ломком языке осин
Благословлял луга, и пашни,

И вымя спелое коров.
Антоновку в саду вечернем,
Когда мне не хватало слов,
Чтоб описать её свеченье.

А бормотание корней
Священных злаков
Давно благословил во мне
Мой праотец Иаков.

 

*   *   *

Не ем продукцию мучную.
Не пью вина.
Пишу вручную.

Моя вина,
Что никогда не успеваю
Вскочить в вагон.
В том никого не обвиняю –
Какой резон?!

Живу не бережно, не жадно,
И тем, что есть,
То с птичкой, то с лошадкой ладной
Делюсь всегда.
И это – честь:
Они берут, а я радею.

Но есть корысть:
То выужу у них идею,
Очеловечу мысль.

Вдали от говорливых истин,
Ни от чего не защищён,
Живу не медленно, не быстро…
А как ещё?!

 

*   *   *

Чужбина так же сродственна отчизне,
Как тупику соседствует пространство.
                                                         И. Бродский

Хорошо, если, голову вверх подняв,
Ты увидишь жизнь свою не по дням
И годам,
А, быть может, всю…

И не станешь завидовать даже псу,
У которого тоже нет конуры,
Да и сам он изрядно жизнью изъеден.

А когда осыпется блеск мишуры
Звёздной ночи
И, всё ещё бледен,
Первый луч явится.
А нетопырь
Из щели вырвется, поднимая пыль,
А потом и свет во все щели брызнет,
Обходя тупики, язык-поводырь
Из чужбины тебя поведет в Отчизну.

 

ОДИНОЧЕСТВО ГОРБАТО

Одиночество горбато…

Ночь поката и влажна.

Выбор есть, но небогатый –
Можно – противу рожна:
Захлебнуться острой болью,
Тихо выкричать себя
И смириться.
И обои
Переклеить,
Не любя
Эту грязную работу.

Можно выйти на балкон,
Глянуть вниз, сказать чего-то
И исполнить давний сон:
Быстро заморгают веки,
Словно крылья, на ветру,
А позёмкой – имяреки –
Человеки, человеки,
Руки подняты, орут.

Растянули свои сети,
Сдвинулись – плечо к плечу.

Очень хочется ответить:
– Да пошли вы…

Но молчу.

 

ТЕТЕРЕВ. РАССВЕТ

Дитя рассвета – Тетерев –
До петуха до третьего
Проснется и поёт.
И голышом – по камешкам,
Как пальчиком по клавишам, –
Тра-ля, тра-ля – живёт.

А выпь в густом ракитнике,
Как будто бы калитками
Столетними скрипит.
А кулики куликали,
Будя густыми кликами
Небес ночной санскрит.

А вот и гребень – гоголем –
У горизонта волглого,
Кут неба раскаля,
Зашёлся и откинулся.

И Тетерев откликнулся:
Тра-ля, тра-ля, тра-ля.

 

ИЮНЬ

Над лесом и над озером
Июнь сухими грозами
Распугивал грачей,
Оглохшими стрекозами  
Прижав к земле ручей.

А я в своём скворечнике,
Как подобает грешнику,
Грехи припоминал:
Почти бесстрашно взвешивал
Замшелый криминал.

А там гремело бешено,
Как будто бы замешаны
Все силы были там:
И ангелы, и лешие,
А может быть, и Сам.

И в промежутке крохотном
Успел подумать: плохо там,
Все плохо, как на грех,
И тут же был я грохотом
Расколот, как орех.

И в тишине расколотой
Я, на окраине города,
В скворечне номер два,
Из мусора какого-то
Вылущивал слова.

 

НОЧЬЮ

Такого раньше не бывало:
За стенкой я услышал смех.

На золотую ложь бульвара
Уже ложился первый снег.

Светясь, он осыпался тихо,
Преображая мрак ночной.

А сумасшедшая портниха
Смеялась рядом, за стеной.

 

*   *   *

Теперь всё чаще на губах
Я ощущаю вкус полыни.

Моей душе все ближе Бах,
Его небесные глубины.

Его подземный светлый гул,
Как слёзы, слизываю с губ.

 

*   *   *

Вот сижу в пустой квартире
И бренчу на ржавой лире.

Что бренчу?
Зачем бренчу –
Даже думать не хочу.

День скатился по лучу,
Темнотой окно завесил.

Я не грустен и не весел.
Бросил лиру.
Взял дуду.

День ушёл.
И я уйду.

 

*   *   *

Памяти П. Волина

Хорошо бы успеть то, что хочешь успеть,
На себя одного полагаясь.

Медь заката уже потускнела на треть.
Скоро ночь. Скоро сцена другая.

Вот и небо раскинуло звёздную сеть.

Хорошо бы успеть.
Хорошо бы успеть.


Комментарии