[an error occurred while processing this directive]
Иерусалимская Антология
Иерусалимский журнал №38, 2011

Полина Витман

НО ЗДЕСЬ

*   *   *

солнце здесь не садится а закатывается за горизонт наглядно
говорить у моря получается во весь голос даже если волна не катит
и вообще получается говорить словами просто и складно
даже если молчать и знать, что слов всё равно не хватит

даже если просто курить запивать сигарету пивом
из бутылки прямо без всяких там церемоний
и смотреть туда где обнимутся небо с морем
и не видеть и знать что это будет красиво

 

*   *   *

Ненарочно хочется всех обнять
или просто гладить по голове
поезд два этажа а ни сесть ни встать
кто к плечу плечом кто нога к ноге

слева мальчик спит точнее солдат
и напротив двое таких других
и у всех оружие автомат
и большие сумки я знаю в них

много грязных носок или там носков
полотенце свёрнутое жгутом
щетка паста мыло пара трусов
и газет вчерашних короче дом

вот младенцу не стоит сидячих мест
он лежит в коляске пьёт молоко
и глядит не мигает на далеко
молодые мамы поправят ест

всё банально до степени пи квадрат
как сказать народ земля и страна
просто еду буквально лицом назад
просто я домой к себе и одна.

 

ЯД ВАШЕМ

я была такая белоручка у мамы одна
говорит старая женщина колесом спина
мне же было шестнадцать неполных лет
я убежала из гетто
она ищет где написано Минск дрожа
у неё похожее на ежа
на безымянном пальце руки кольцо
и ещё лицо
я веду её под руку там где свет
мне кольцо между рёбер оставит след
мне особенно нечего ей сказать
я смотрю её страху во все глаза
два погрома меня расстреливали во второй
я была совсем никакой герой
было страшно выкапываться из мертвецов
а куда деваться в конце концов
но всего страшнее
это думать о доме и чтоб не увидели среди дня
и что нету на свете кроме меня
никакого еврея

 

*   *   *

не плохо а очевидно запомнится это лето
эпоха когда не стыдно за голых полуодетых
телесных людей короче без всяких своих прикрас
которых обычно хочешь чтоб не было напоказ
как первые эти тоже вне разницы половой
защитного только кожа да небо над головой

 

РАМЛЕ-ЛОД

рабочие в майках фигурно укладывают тротуары
ветер пахнет дурно жареным и уриной
музыка сбивает с ног случайной машиной
продавцы отчаялись предлагать никакого товара
на газоне трава проросла стаканом бумажным
у прохожих лица в которые не смотрят встречно
эта улица скажет конечно своё о каждом
это место похоже которое помнят вечно

 

*   *   *

пять часов моталась туда сюда
шесть часов трепалась о том и о сём
и дождем белесым текла вода
а потом смеркалось и в общем всё
ничего такого вот только да
это утром было как не с мной
птица синяя села на провода
и сидела долго ко мне спиной

 

РОНА РАМОН И КАРНИТ ГОЛЬДВАССЕР

вот вдова и вдова напротив особенного ничего
та что слева отметила год еле-еле
та что справа красивая хоть и в теле
говорит он был любовь моей жизни а я его
а когда ты опять стала улыбаться с утра
спрашивает молодая словно она сестра
этот был полковник а тот сержант
у которой дети умеет себя держать
в руках крутит кольцо на пальце как не всерьёз
отвечает не помню и глаза в глаза пустые от слёз

 

*   *   *

про Восток дело тонкое кто бы ещё поспорил
и цветёт и пахнет и всего чего только нету
вот река трижды впадает в два живых и Мёртвое море
но оно не труп а объект туризма зимой и летом
много народов живёт и разных иных религий
конфессия слово красивое но его зарифмуй поди-ка
а в такси навзрыд хрипят о каких-то лигах
и младенец знает любой как вымазывать хумус питой
тут мужчины братья и те кто знаком едва ли
все умеют стрелять и семья на центральном месте
летом предпочитают на босу ногу сандали
курят больше чем пьют минеральную воду если
ну зачем писала старалась про то что всем очевидно
просто мир такой и он не совсем Европа
тесновато конечно да зато не обидно
жить кому досталось после потопа

 

МААЛЕ А-ХАМИША

армейское кладбище ели фамилии имена
видно до смерти хотели чтобы была страна
за родину жизнь вообще неловко произнести
если тебе не от пятнадцати до двадцати пяти
тут всех прописали строго в сорок восьмом году
на полдороге к вечному городу
из скалы иудейской не вырыть сырых могил
долбили камень шутили покамест хватило сил
впрок место столбили кого там придет черёд
на круг их немного в земле всего человек шестьсот

 

*   *   *

фисташка с дубом средиземно-приморский лес
по кругу цапля соразмерно пустых небес
зонты моркови белым скопом пошли цвести
завёрнут богомола кокон немым прости
отмашка жизни муравьиной на рукаве
и капля крови маккабиной в сухой траве

 

ЕРУШАЛАИМ

этот город свободен от лет и зим
невозможен точно и ровно необходим
в нём избыточно тьмы и света
на вершине геенны огненной бессмысленная карета

его ценят не за общепринятую красоту
его рынок полон неупотребимого ни в каком быту
ему воды доставало строго для ритуальных нужд
он мне восхитителен и одновременно чужд

эти булки резиновой консистенции на лотках
женщина в переулке с ног и до головы в платках
соседи повязанные общей в конец судьбой
самого дорого лишился считай любой
независимо от гражданства и вероисповедания
смерть становится смыслом существования

тут любовный трепет направлен вверх
мостовая скользит от прошедших всех
крыша общее место сушить бельё
пришлый метит забытое здесь своё

 

*   *    *

мне выпало жить у моря что значит на берегу
два голубя в голос вторят насмешливое угу
стоять перегретым телом навстречу и ждать пока
волна закипает белым на мягкую твердь песка
ведь кроме беспечной лени не жду никакой беды
зависимая от тени и жаждущая воды

 

*   *   *

мелочь теплится пугливо на ладони пацана
то ли артик то ли пиво всё равно не хватит на
продавщица в лавке вечной как реклама табака
у собаки первой встречной на полметра языка
тень как мёртвому припарка много потного лица
потому что день и жарко и дорога два конца

 

*   *   *

если б у вас была
правильная метла
я бы сметала пыль
с автобусного стекла
сокола цвета гриль
парусного крыла
цвета сухой травы
тонкой травы сухой
знали бы только вы
кто мой посильный враг
я б навела такой
видимой чистоты
что проведи рукой
и поцелуй листы
дерева и бумаг

 

*   *   *

ведь бывает что думаешь в длину а получается в высоту
если не по столбам ориентироваться не искать параллель
я видала сегодня море как умыло звезду
так и лижет мизинцы кривые горе Кармель
на хребет имени виноградных лоз или вин
рыба выплюнула меня а ведь могла бы и съесть
мне пожалуй нужен этот город только один
я пожалуй позже умру не сейчас но здесь