Иерусалимский журнал, №13, 2002

Вильям Баткин

ОСЕНЕННЫЙ ОСЕНЬЮ ПОЭТ

Иерусалимский журнал
Несколько дней назад мы с ним долго разговаривали по телефону: он вернулся из больницы, — бодрый голос вселял надежду — худшее позади. Интересовался литературными новостями, о своем здоровье умалчивал: еще созвонимся, переговорим...

Умер Савелий Гринберг — патриарх русской поэзии Израиля... На горестную весть о его смерти с болью откликнутся не только у нас, но и в Москве, и в русскоязычном зарубежье, — его поэзию знают, любят и ценят...

Впервые встретил поэта на его юбилейном вечере в Иерусалиме в "Итальянском музее" в 1999-м. Элегантно-статный автор, с первых минут ненавязчиво овладевший аудиторией; негромко, молодо и напористо читающий непростые, скажу, стихи, с избытком наделяя слушателей энергией поэтического слова.

В полнеба осень распушило
От подожженных облаков
по несгораемым стропилам
лучи скользят на твой балкон
К чему морфемы и фонемы
когда мы скованны и немы
Так вспомни солнца времена
Любое время — криминал
Бушуют фабулы утопий
— Утопия — Утоп и я
Утопия Цветы Поля
Подмостки сцены — всё утопят —
Театр — летучий мореход
И легендарный Мейерхольд
С той поры изредка встречались мы и в домашней обстановке: поэт радушно принимал меня в своей неприхотливой обители, блоками книг и рукописей под потолок облицованной...

— Савелий,— спросил я его однажды, — какое самое яркое впечатление у вас на Земле Обетованной?..

— Свобода, — ответил, словно давно обдуманное. — Человек должен быть свободен от собственного существования... Поэзия связана со свободой... Поэзия — самоосвобождение...

Сорочка, васильково-темная, неприталенная, и стать — под стать нраву — несогнутая, и жесты — пластичные, и разлет белоснежных волос, шелковистых, над крупным лбом разворошенных, и густое надбровье над глазницами глубокими, и скулы острые, и губы, улыбкой означенные, и весь библейский облик — собранный, повторюсь, свободный, какой нам всем предопределен, да обретен не каждым...

Поэзию ни на кого не похожего Савелия Гринберга постигал долго...

...Утро и лица теплеют, \ словно вытаенные \ из ночи...

...Там на верховьях \ вдоль да по урочищам \ осколки солнца иных времен...

Почел за благо — дружеское его расположение...

Москвич по чистоте русского слога, не замутненного тридцатилетним погружением в ивритскую среду, Савелий Гринберг с молодости до последнего своего часа писал стихи. Его поэзия не желала ни за какие блага повиноваться власть предержащим, не сгибался он в редакционных кельях московских издательств...

Непримиримая советофобия рвется в строки — и в 1973 году Савелий Гринберг репатриируется в Израиль...

Ритмические композиции, наполненные разговорной интонацией, щедро насыщенные новыми формами, непостижимая неустрашимость в работе над словом. Его "рифмоуловители" — передвигающиеся по строкам рифмы, созвучия не только в конце строки, но и в начале. Его прославленная "Палиндромика": слова-перевертыши врываются, словно вихрь, и в напряженные верлибры, и в ямбы, и в хореи, оправдывая авторскую самоиронию: "Ты палиндром себе воздвиг нетрюкотворный"...

Углубленный анализ его поэзии еще ждет дотошных лингвистов. Неизданные последняя книга стихов и многолетние размышления о Владимире Маяковском, — в его архивах... Долг наш, его друзей, сберечь, издать...

Нещедрая на похвальное слово репатриантам израильская пресса назвала Савелия Гринберга человеком, влюбленным в иврит, по достоинству отдав должное его мастерским переводам. В его уникальной антологии "Шира Хадиша" — переводы из известнейших мастеров израильской поэзии Давида Авидана, Ионы Волах, Натана Заха, Меира Визельтира и самых значительных поэтов Израиля Ури-Цви Гринберга и Иегуды Амихая.

Время — единственный и непогрешимый критик, чуткий к счету гамбургскому. В Антологию русской Поэзии XX века, без спешности и привередливо собранную, войдет и Савелий Гринберг.

...Осененный осенью Поэт,
озаренный запредельным даром,
как радаром,
вслушиваться в Небо, —
в напряженный зуммер, в шорох слова,
освещенный щедростью иврита,
оснеженный сединой Хермона,
не согбенный грузными годами,
пунктуально точный, словно Гринвич,
вот такой он наш Поэт — Савелий Гринберг.
Прощай, Савелий...

19 января 2003, Бейтар-Илит



Новости   |    О нас   |    Имена   |    Интервью   |    Музей   |    Журнал   |    Библиотека   |    Альбом   |    Поддержите нас   |    Контакты